Warning: The magic method __set() must have public visibility and cannot be static in /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/fumo/db-mapper.php on line 322

Warning: The magic method __get() must have public visibility and cannot be static in /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/fumo/db-mapper.php on line 341

Warning: The magic method __isset() must have public visibility and cannot be static in /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/fumo/db-mapper.php on line 352

Warning: The magic method __unset() must have public visibility and cannot be static in /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/fumo/db-mapper.php on line 357

Warning: session_start(): Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/fumo/db-mapper.php:322) in /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/fumo/engine.php on line 60

Warning: session_start(): Cannot send session cache limiter - headers already sent (output started at /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/fumo/db-mapper.php:322) in /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/fumo/engine.php on line 60

Warning: The magic method __set() must have public visibility and cannot be static in /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/modules/content/content-model.php on line 182

Warning: The magic method __get() must have public visibility and cannot be static in /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/modules/content/content-model.php on line 187

Warning: The magic method __isset() must have public visibility and cannot be static in /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/modules/content/content-model.php on line 192

Warning: The magic method __unset() must have public visibility and cannot be static in /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/modules/content/content-model.php on line 197

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/fumo/db-mapper.php:322) in /home/domgogolya/domgogolya.ru/library/zcms/fumo/engine.php on line 305
 Хронограф. Март 2013 г.

Хронограф. Март 2013 г.

165 лет назад, 18 марта 1848 года, Николай Васильевич Гоголь прибыл в Бейрут после посещения Иерусалима.

«Обстоятельства возвращения Гоголя в Бейрут (первый раз Гоголь побывал в Бейруте по пути в Иерусалим. – Прим.) не совсем ясны. По словам В. Б. Бланка, в обратный путь Гоголь отправился один, так как Базили, будучи генеральным консулом не только в Сирии, но и Палестине, должен был задержаться в Иерусалиме "по делам службы". Это вполне возможно: об огромном количестве дел, обрушившихся на Базили, говорил и Гоголь в только что упомянутом письме к Маргарите Александровне, да и сам Базили сделал на письме краткую приписку: "...решительно некогда писать".

О нескольких днях, проведённых Гоголем в Бейруте, известно от того же Бланка, который, по его словам, "часто навещал" Николая Васильевича. Бросается в глаза некоторая сдержанность и лёгкая печаль в облике Гоголя. "Он был очень приветлив, но грустен, был набожен, но не ханжа, никогда не навязывал своих убеждений и не любил разговора о религии. Часто посещал он жену Базили и приглашал меня показывать ему окрестности Бейрута".

По возвращении в Бейрут Константин Базили решил познакомить Гоголя с "бейрутским обществом, чтобы рассеять немного его грустное настроение". Но – безрезультатно. "Однажды, входя в дом консула, – продолжает мемуарист, – на лестнице я встретил уходившего Гоголя, и на мой вопрос, что он так рано уходит, он махнул рукою и отвечал: «ваше бейрутское общество страшную тоску не меня навело; я ушёл потихоньку, пора домой; не говорите Базили, что меня встретили»"».

(Манн Ю. Гоголь. Труды и дни: 1809–1845, М.: Аспект-пресс, 2004.)

[На илл. – Л. Расс. Бейрут. 1842.]

16 марта исполняется 210 лет со дня рождения русского поэта Николая Михайловича Языкова (16.III.1803 – 8.I.1847).

«Гоголь восхищался поэтическим даром Языкова, некоторые его стихотворения он ставил на такой пьедестал, которого не удостаивался, в восприятии писателя, ни один русский поэт. Он пишет о "Землетрясении": "Да послужит оно тебе проспектом вперед! Какое величие, простота и какая прелесть внушенной самим Богом мысли! Оно, верно, произвело у нас впечатление на всех, несмотря на разность вкусов и мнений. Скажу тебе также, что Жуковский подобно мне был поражен им и признал его решительно лучшим русским стихотворением..." (Переписка Н. В. Гоголя: В 2 т. М., 1988. Т. 2.). В 1844 году в письме к П. А. Плетневу Гоголь размышлял о природе особой доверительности к поэту: "В Москве все, кроме, может быть, одного Языкова (который потому только несколько больше меня знает, что столкнулся со мной в горькие и трудные минуты жизни, в которые, как известно, узнается более человек) <...> думают, что я скрытный и недоверчивый" (Гоголь Н. В. Полн. собр. соч.: В 14 т. М., 1937-1952. Т. 12.) <...>

В последний период жизни и творчества важным для Гоголя критерием духовной близости человека становится сходство судеб, трагедия сознания и надлом физических сил. Он искал единомышленника, человека, пережившего многое и способного понять, прочувствовать его собственные сомнения и раздумья. В Языкове он его обрел. Но и в этих отношениях писатель неизмеримо высок и, как ни парадоксально, одинок в своей гениальной святости, жертвенности, готовности служить искусству без остатка, несчастлив от понятия невозможности полной отдачи, равно как и принятия чужой души со всеми ее страданиями и бедами».

(Амёхина Е. Е.Н. В. Гоголь и Н. М. Языков: природа диалога. // Н. В. Гоголь и мировая культура: Вторые Гоголевские чтения: Сб. докл. / Правительство Москвы; Ком. по культуре г. Москвы; Гор. б-ка № 2 им. Н. В. Гоголя; Под общ. ред. В. П. Викуловой. - М.: Книжный дом «Университет», 2003.)

21 марта исполняется 170 лет со дня рождения английского поэта-романтика Роберта Саути (12.VIII.1774 – 21.III.1843).

«За пределами Англии творчество Роберта Саути оставило, пожалуй, более глубокое впечатление в культуре, чем на его родине. По меньшей мере это бесспорно в отношении стран Пиренейского полуострова и России. Так, приметными реалиями русской поэзии эпохи романтизма изначально стали его баллады в переложении В. А. Жуковского ("Варвик", "Адельстан", "Бленгеймский бой", "Суд божий над епископом" и др.). Поэзию Р. Саути высоко ценил А. С. Пушкин, переведший начало "Гимна пенатам" и "Мэдока", вдохновившийся сюжетом его "Родерика" для замысла своей оригинальной поэмы "Родрик". Да и очень уж "саутиевский" дух витает и в пушкинской "Сказке о Попе и работнике его Балде", и в балладе "Жених", и даже в "Гаврилиаде". Сюжет мистической баллады Саути о "старушке из Беркли" и автопародии на него – "Предостережение хирурга" - положил в основу своего "Вия" Н. В. Гоголь. Думается, что не без сюжетного влияния баллады Саути “Правдивое повествование о епископе Антидии, папе Римском и дьяволе” возник и эпизод полета кузнеца Вакулы в столицу на спине незадачливого украинского черта. <...>

Как и у Гоголя, черту и его седоку встретится в полете и ведьма, возвращающаяся на метле с какого-то шабаша, случится и вызванное лукавым лунное затмение, и будут обеспечены как полнейшая покорность дьявола крестному знамений, так и счастливое окончание всего "летного предприятия"».

(Бакалов А. С.,Кучумова Г. В.«Русский» Саути // Научный журнал «Известия Самарского научного центра РАН». 2012, том 14, № 2.)

23 марта исполняется 65 лет со дня смерти русского христианского и политического философа Николая Александровича Бердяева (18.III.1874 – 23.III.1948).

«Гоголь принадлежит к самым загадочным русским писателям и еще мало сделано для его познания. Он загадочнее Достоевского. Достоевский много сделал сам для того, чтобы раскрыть все противоположности и все бездны своего духа. Видно, как дьявол с Богом борется в его душе и в его творчестве. Гоголь же скрывал себя и унес с собой в могилу какую-то неразгаданную тайну. Поистине есть в нем что-то жуткое. Гоголь — единственный русский писатель, в котором было чувство магизма, он художественно передает действие темных, злых магических сил. Это, вероятно, пришло к нему с Запада, от католической Польши. "Страшная месть" насыщена таким магизмом. Но в более прикрытых формах есть этот магизм и в "Мертвых душах", и в "Ревизоре". У Гоголя было совершенно исключительное по силе чувство зла. И он не находил тех утешений, которые находил Достоевский в образе Зосимы и в прикосновении к матери-земле. Нет у него всех этих клейких листочков, нет нигде спасения от окружавших его демонических рож. Жуткости гоголевского художества совершенно не чувствовала старая школа русских критиков. Да и где им было почувствовать Гоголя! Их предохраняло от восприятия и от понимания таких жутких явлений рационалистическое просвещение. Наша критика была для этого слишком "прогрессивного" образа мыслей, она не верила в нечисть, она хотела использовать Гоголя лишь для своих утилитарно-общественных целей. Она ведь всегда пользовалась творчеством великих писателей для утилитарно-общественной проповеди. Впервые почувствовал жуткость Гоголя писатель другой школы, других истоков и другого духа — В. В. Розанов. Он не любит Гоголя и пишет о нем с злым чувством, но он понял, что Гоголь был художником зла. Вот что необходимо прежде всего установить — творчество Гоголя есть художественное откровение зла, как начала метафизического и внутреннего, а не зла общественного и внешнего, связанного с политической отсталостью и непросвещенностью. Гоголю не дано было увидеть образов добра и художественно передать их. В этом была его трагедия. И он сам испугался своего исключительного видения образов зла и уродства. Но то, что было его духовным калечеством, то и породило всю остроту его художественного зла».

(Бердяев Н. А.. «Духи русской революции». «YMCA PRESS». Париж, 1947.)

29 сентября исполняется 195 лет со дня рождения русского философа, драматурга и переводчика Александра Васильевича Сухово-Кобылина (29.IX.1817 – 24.III.1903).

«Уже в юности хорошо знавший искусство и любивший литературу, А. В. Сухово-Кобылин чрезвычайно ценил творчество Гоголя. В этом отношении он разделял настроения передовой молодежи своего времени, преклонявшейся перед великим реалистом — обличителем крепостничества и бюрократии. Впоследствии Сухово-Кобылин вспоминал, как он и его родственник и друг Шепелев “юношами... зачитывались Гоголем доупаду”. (А. В. Сухово-Кобылин. Трилогия. Свадьба Кречинского. Дело. Смерть Тарелкина. Гослитиздат, М., 1938, стр. 146.) […]

Сухово-Кобылину дважды довелось лично встретиться с Гоголем. Особенное впечатление произвела на него встреча с Гоголем на пароходе в Средиземном море. Сухово-Кобылин считал Гоголя великим комиком, равного которому трудно найти среди современных писателей, и все же при личной встрече был поражен неотразимой силой юмора, который был свойствен великому писателю. […]

Разрабатывая социально-типические образы в ходе комедийного действия при помощи речевых характеристик, Сухово-Кобылин развивал традиции Грибоедова и Гоголя.

Сухово-Кобылин явился сознательным последователем Гоголя и в разработке типической ситуации в комедии… Подобно тому как в “Женитьбе” Гоголя действие не приходит к традиционной развязке — женитьбе, а вся пьеса показывает, что брак в условиях роста буржуазных отношений превращается в денежную сделку, в “Свадьбе Кречинского” свадьбы не происходит, а любовная интрига Кречинского является прикрытием аферы, цель которой — обогащение». (Лотман Л. М. Сухово-Кобылин // История русской литературы: В 10 т. / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941—1956.)

28 марта исполняется 145 лет со дня рождения русского писателя, прозаика и драматурга Максима Горького (наст. имя Алексей Максимович Пешков) (28.III.1868 – 18.VI.1936).

«Характеристику Гоголя Горький-критик дал в годы реакции в лекциях "Истории русской литературы". Тема казалась ему столь важной, что он посвятил ей специальную главу. В лекциях Горького 1909 года отчетливо сказывается полемическая по отношению к декадентской публицистике установка. Его особенно отталкивает философско-этическое учение позднего Гоголя, особенно реакционно-идеалистические положения "Переписки". "Выбранные места..." характеризуются Горьким-критиком с позиций "Письма к Гоголю" Белинского. Однако Горький в полемической борьбе преувеличивает реакционность мировоззрения Гоголя и в связи с этим ошибочно ограничивает его значение. Признавая сатирика великим представителем критического реализма, Горький наряду с тем отказывается видеть в нем "основателя реализма в русской литературе". В связи с этим стоят и его утверждения о Гоголе – "романтике-индивидуалисте", связанном с "пассивным романтизмом". [...] Знаменательно, что в статье "О мещанстве" (1929) он указывает на то, что в "Выбранных местах..." Гоголя проявляется неверие в творческие силы разума. В борьбе с реакцией, политическим ренегатством и декадентством Горький стремился к охране наследия революционной демократии. Именно это привело его к правильной характеристике исторического значения "Письма к Гоголю" Белинского. Горький правильно характеризовал Пушкина в качестве родоначальника русского реализма, верно определил черты гуманизма Гоголя. Но в условиях борьбы с реакцией борьба Горького против Гоголя-проповедника толкала его к односторонней характеристике Гоголя-художника, игнорированию жизнеутверждающих начал его творчества. [...]

В годы после Великой Октябрьской революции Горький по иному оценивает творчество Гоголя, которого он ставит в один ряд с Пушкиным, Толстым, Некрасовым, Салтыковым-Щедриным. Ему теперь ясно мировое значение Гоголя, родство его с величайшими мировыми сатириками. "Все это были безукоризненно правдивые и суровые обличители пороков командующего класса" [...]. У Гоголя и Щедрина он находит "совершенную гармонию, изображенную в отрицательном образе". У Гоголя он видит исключительное искусство типизации. Высоко оценивает он "резко реальные произведения, как «Ревизор» и «Мертвые души»".

В ряде отдельных замечаний и суждений Горького мы встречаемся с глубоким пониманием реализма Гоголя. Это помогало советским исследователям вести борьбу с вульгарно-социологическим и формалистическим пониманием Гоголя».

(Поляков М.Гоголь в оценке русской критики // Н. В. Гоголь в русской критике: Сб. ст. — М.: Гос. издат. худож. лит. — 1953.).